Сайт находится в стадии разработки. Вашему вниманию представлена бета-версия.

 

Москва, 29.03.2020

Календарь событий

пнвтсрчтптсбвс
      1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
3031

< назад | вперёд >


Подписаться на рассылку новостей:
Лиханов Альберт Анатольевич.

Вы можете лично задать вопрос Альберту Анатольевичу, воспользовавшись формой обратной связи на сайте.

 

Российский Детский фонд - организация взрослых в защиту детства




Вы здесь: / > Творчество > Интервью > "Помогать помалу, но конкретно "

Интервью Фонду «Русский мир»


13 сентября 2010 года Альберту Анатольевичу Лиханову исполнилось 75 лет. Многие знают его как автора таких повестей, как «Чистые камушки», «Мой генерал», «Благие намерения». Но интерес к детским судьбам, к юношеским проблемам и переживаниям нашёл своё отражение не только в литературном творчестве Альберта Анатольевича, сделав его известным детским и юношеским писателем, а ещё и в его общественной деятельности.

Альберт Анатольевич - основатель и бессменный президент Российского детского фонда, а также директор Научно-исследовательского института детства. О том, чему посвятил Альберт Анатольевич практически всю свою жизнь, о теме детей-сирот в творчестве и жизни - наша беседа.


- Альберт Анатольевич, идея создания детского фонда - исключительно ваша задумка, или вы переняли чей-то опыт?

- На самом деле идея создания детского фонда была осуществлена в далёком 1924 году. Тогда на Съезде Советов, посвящённом памяти Ленина, по инициативе М.И. Калинина был создан фонд по борьбе с беспризорностью. Он просуществовал несколько лет под полной опекой государства: на его деятельность в то время выделили 10 миллионов рублей, фонд на проценты с этого капитала и действовал. Фонду в то время вообще было предоставлено очень много любопытных льгот: например, с каждой проданной бутылки водки отчислялось несколько копеек для того, чтобы помочь детям-беспризорникам. А беспризорниками ребята становились очень часто именно по причине того, что родители у них были алкоголиками. Но в 1938 году этот фонд закрыли, потому что, как говорилось, «с беспризорностью было покончено». А история нашего фонда началась 23 года назад.

- Расскажите, пожалуйста, о том, как у вас появилась идея создать детский фонд?

- В 1959 году я работал корреспондентом в газете «Кировская правда». Однажды к нам пришла женщина, работавшая воспитателем в школе-интернате. Была тогда у Никиты Сергеевича Хрущёва образовательная идея: всех детей поместить на воспитание в школы-интернаты, чтобы они жили там пять дней в неделю, ночевали, чтобы за ними следили врачи, учителя, воспитатели, а родители тем временем спокойно работали. По всей стране строили гигантские интернаты на тысячи детей. Так вот, все дети в интернате, где работала та воспитательница, уходили в субботу домой, а первоклашки оставались (они пришли в интернат из детского дома, и у них никого не было). И в своём письме, опубликованном в нашей газете, женщина обращалась к добрым людям с просьбой взять её детей-сирот домой на выходные. На следующий день после публикации около интерната собрались сотни людей, по конкурсу отбирали лучших из лучших. Всех детей раздали.

А потом одна семья уехала в загранкомандировку, у другой что-то случилось, третьей стало некогда...
Только двое детей были усыновлены, остальные 48 остались в интернате. Для детей это был шок: им говорили, что их усыновят, накупили шубок, сапожек, игрушек и бросили. Я не мог этого понять. Стал ездить по детским домам, хотел посмотреть - что там за дети, почему они там оказываются? Но я интересовался не только положением этих детей, но и самой сущностью системы. И увидел, что детские дома у нас по сравнению даже с послевоенным временем в полном забвении у государства. Нормативы на жизнь ребёнка в детском доме совершенно чудовищные: две пары хлопчатобумажных носочков в год, да одно пальто на 4 года.

А потом я попал в Москву, стал главным редактором журнала «Смена», но про детей не забыл и всем, кому мог - в ЦК партии, в ЦК комсомола, в министерствах, - рассказывал про брошенных детей. И, наконец, мне повезло. В 1985 году моё письмо попало к Черненко, он дал поручение первому зампреду Совета министров СССР Гейдару Алиеву подготовить соответствующее постановление. Благодаря этому документу дети-сироты стали жить намного лучше. Через два года, когда к власти пришёл Горбачёв, меня снова позвали в Кремль. Тогда было подготовлено второе постановление и возникла идея создать общественный благотворительный детский фонд, точнее, воссоздать тот Детский фонд имени Ленина. Так в 1987 году появился Советский детский фонд им. В.И. Ленина, который поначалу имел огромную народную поддержку: каждый день мы получали мешки денежных переводов, миллионы переводов просто по рублю.

- А сейчас на что живёт детский фонд?

- Сейчас мы как раз переживаем не самые лёгкие времена. Постоянного спонсора у нас нет - мы профессиональные попрошайки. Фонд живёт на то, что сам может заработать, чаще всего это издательская деятельность. Раньше нам старались помочь все: от пионеров до пенсионеров. Сейчас с деньгами у всех стало гораздо хуже, да и просто чтобы перевести какие-то деньги через банк, теперь надо очень сильно настрадаться. У нас сейчас появились такие люди, как олигархи, владеющие огромными капиталами. Но они не дают деньги общественным фондам, к которым мы относимся. Потому что они насоздавали своих фондов и осуществляют свои проекты, которые чаще всего сопровождаются огромными пиар-акциями, благотворными для имиджа. Мы с ними состязаться в этом не в силах, потому что позволить себе тратить средства на пиар, когда у нас, например, не хватает денег на операцию какому-нибудь ребёнку, мы просто не можем.

- Альберт Анатольевич, расскажите, пожалуйста, какие программы проводит ваш детский фонд?

- Вообще, мы исповедуем теорию малых дел, считая, что нужно помогать пусть помалу, но в совершенно конкретных обстоятельствах. Одно из главных направлений наших программ - медико-социальное. Так, например, в рамках программы «Дар жизни» мы в США прооперировали 800 детей. Операции эти были сделаны на открытом сердце во времена, когда наша детская кардиохирургия была ещё не особо развита. Сейчас у нас есть такая программа, как «Глухие дети». В её рамках мы помогаем детям получать дорогостоящие слуховые аппараты. Или ещё одна, которая называется «Детский диабет», она предполагает помощь больным ребятам в приобретении глюкометров.

Но помимо медико-социальных программ у нас очень много и культурных проектов. Вот в 2008 году в Белгороде мы осуществили проект «Детский мир: грамотность, нравственность, творчество». 21 библиотека Белгородской области получила от нас новое компьютерное оснащение, домашние кинотеатры, большие коллекции видеофильмов и 40 тысяч новых книг. В рамках этого проекта мы провели ещё и областное сочинение «История моей семьи в истории моего края», которое написали 95 тысяч детей. Такие проекты, на мой взгляд, помогают детям мыслить и развиваться. Многие ребята из-за участия в этом проекте сблизились со своей семьёй. Так как это был исторический проект, то детям, чтобы узнать про свои корни, приходилось общаться со своими бабушками и дедушками. А некоторые даже запрашивали информацию в архивах, поэтому у многих ребят получились настоящие первые научные работы.

Или вот в начале лета в Тарусе сгорел дом-музей писателя Паустовского, лишь по счастью уцелел его рабочий кабинет. Мы открыли специальный счёт и обратились со страниц СМИ с просьбой оказать помощь музею. Сейчас, благодаря этой акции, мы сумели собрать 500 тысяч рублей. Нам не хватает ещё три четверти, но мы надеемся, что хотя бы половину необходимых средств на восстановление мы собрать сможем.

- Изменились ли как-то детские проблемы за последние годы?

- Беспризорники 20-х годов прошлого века резко отличаются от сегодняшних. Тогда у детей не было родных, их надо было подобрать с улицы, обогреть, накормить, обучить, и они находили свой путь. А сегодня дети бегут из семьи. За день у Казанского вокзала ребёнок может напопрошайничать больше, чем его мать или бабушка получают в месяц. Появились новые соблазны: сигареты, наркотики. Втянувшись, дети сами не справляются. Беспризорничество - новый социальный диагноз. С ним было покончено в 38-м году, и чтобы сейчас его победить, нужны те же жёсткие меры. Никакие тётеньки из образовательных учреждений и органов попечительства ничего не сделают, нужна силовая структура. Нынешняя система не действует: детей подбирает милиция, отвозит в приют, там их регистрируют, отмывают, кормят и отправляют по месту жительства. Ребёнок приезжает домой - и снова в бега. Идёт пустая трата денег, а не перевоспитание. Государство не понимает, что ему надо проявить силу, пока эти дети не совершили преступления и не попали под Уголовный кодекс.

- А как вы относитесь к усыновлению российских детей иностранцами?

- Телевидение шумит о том, что в США погибло 19 детей от рук приёмных родителей. Я считаю, что запрещать международное усыновление нельзя: ребёнок имеет право на немедленное счастье. Но надо тщательно проверять усыновителей.
Если взглянуть на портреты американских гражданок-детоубийц, невооружённым глазом видно, что они психически не вполне адекватны. Почему им дали ребятишек - это вопрос уголовного разбирательства уже в нашей стране. Однако почему-то почти никто не говорит, сколько детей погибает в наших государственных детских домах, в домах ребёнка. Только недавно опубликовали цифру: за год родители убивают более тысячи детей в России!

- Ваша общественная деятельность как-то отражается на вашем творчестве? Быть может, детская тема так или иначе затрагивается в ваших произведениях?

- Конечно, проблемы детей оказывают на меня очень сильное воздействие, поэтому я пишу о них и в своих романах. Та давняя история с кировскими детьми так сильно меня впечатлила, что я написал об этом повесть «Благие намерения». Да и детский фонд, наверное, вышел именно из этой книги, из моего творчества. А теперь мои книги - выходят из фонда. Три моих последних романа затрагивают тему детей. Так, роман «Никто» - про современное сиротство, произведение «Сломанная кукла» - про тему насилия в сытом нынешнем обществе, а «Слётки» - о невостребованности нашего молодого поколения, о том, как трудно молодым пробиться в жизни.

- Как вы оцениваете нынешнюю литературу для детей?

- Сейчас современная детская литература, как и детская субкультура вообще, просто угасла. Выпускать красочные книжки очень дорого, поэтому к бедным ребятишкам они не попадают. Сегодня нет внятной государственной детской политики. Почему-то зарегистрированные политические партии получают помощь из бюджета, а детскому фонду, общественной организации в помощь детству государство и не думает оказывать финансовую поддержку. Хотя нам деньги нужны не на содержание чиновников или издание партийной литературы, а на помощь тем, кто за себя постоять ещё не может.